Vinnie Paul, как и группа Pantera в целом, занимает в мире тяжёлой музыки особое место. Его мастерство игры на ударных инструментах, особенно на двух бас-барабанах, демонстрирует впечатляющее сочетание силы и технического совершенства.
Используемые им педали специальной конструкции помогают создавать характерный звук, который стал визитной карточкой музыканта. Однако главное заслуга Винни заключается не только в подборе оборудования, но и в его профессиональном подходе к исполнению.
Его ритмические рисунки отличаются глубиной и выразительностью, формируя насыщенное звучание в нижнем диапазоне частот. При этом музыкант умело сочетает традиционные элементы с оригинальными решениями. Это делает его игру узнаваемой и интересной для слушателей.
Первые работы Pantera на крупном лейбле — альбомы Cowboys From Hell и Vulgar Display Of Power — позволили поклонникам оценить техническое мастерство Vinnie Paul. Значительный прогресс в его творчестве проявился в их альбоме Far Beyond Driven. Эта запись продемонстрировала высокий уровень владения инструментом, отточенную технику и развитое чувство ритма, что внесло важный вклад в развитие жанра.
Интервью журналу Modern Drummer (1994)
MD: Расскажите, каково это — работать в одной группе со своим братом Даймбэгом Дарреллом? Какие эмоции вы испытываете?
Vinnie Paul: Это поистине уникальное и драгоценное для меня явление. Многие люди, имеющие братьев и сестёр, не находят с ними общего языка и не занимаются совместным делом. Но мой брат — не просто родственник, он мой самый близкий друг. В музыкальном плане наше сотрудничество в группе можно сравнить с дуэтом Алекса и Эдди Ван Хален. Они всегда были для нас примером. Мы с Даймом практически никогда не конфликтуем и прекрасно ладим.
MD: А как решаются конфликты в группе? Вы с братом всегда поддерживаете друг друга?
Vinnie Paul: Несмотря на то, что мы все очень разные личности и иногда возникают творческие разногласия, нам всегда удаётся найти компромисс. В группе царит атмосфера искренности и открытости — каждый может высказать своё мнение. Именно поэтому мы успешно существуем как единый коллектив из четырёх равноправных партнёров.
Даррелл, Рекс на бас-гитаре и я играем вместе с 1983 года — уже 11 лет. Филипп Ансельмо присоединился к нам в 1986-м, и вот уже восемь лет он является частью команды. Такой длительный срок существования группы стал возможен именно благодаря взаимным уступкам и уважению.
MD: А как вы начинали? Говорят, Pantera начинала как глэм-группа?
Vinnie Paul: Мы никогда не считали себя глэм-группой, хотя действительно начинали с исполнения кавер-версий. В то время это было нормой для кавер-групп — спандекс, причёски с начёсом. Нам было всего 15 (Дарреллу) и 17 (мне) лет, мы были юны и неопытны. Постепенно мы нашли свой путь. Поняли, кто мы есть и какую музыку хотим создавать. Мы не стыдимся своего прошлого — так выглядели большинство групп того времени, и это была наша отправная точка.
MD: Расскажите, как вы пришли к выбору ударных инструментов?
Vinnie Paul: Всё началось с того, что мой отец, будучи музыкантом, захотел, чтобы я участвовал в школьном оркестре. В те времена инструмент для новичка выбирали учителя. Мне досталась туба, и я был в полном восторге. Помню, как сидел дома и пытался играть на ней, представляя себя настоящим тубистом.
Но тут появился отец и спросил: «Что ты делаешь с этой штукой?» Когда я ответил, что собираюсь стать тубистом, он сказал: «На тубе ты никогда не заработаешь денег» — и повёл меня обратно в школу. Я был просто раздавлен этой новостью.
Отец настоял на том, чтобы я попробовал играть на барабанах. Он верил, что у меня получится. Хотя я всё ещё тосковал по тубе, уже через пару минут за барабанной установкой понял — это именно то, что мне нужно. Это решение стало поворотным моментом в моей жизни.
MD: Вы сразу почувствовали призвание к игре на барабанах?
Vinnie Paul: Поначалу я не очень понимал, что делаю, но инструмент мне определённо понравился. Уже через пару дней я осознал, что барабаны гораздо интереснее тубы [смеётся].
MD: Как ваш отец определил, что барабаны — это именно ваш инструмент?
Vinnie Paul: Это довольно интересная история, похожая на случай с Эдди и Алексом. Когда я начал заниматься на барабанах, мой брат тоже загорелся этой идеей. Но поскольку я оказался более способным, то постоянно занимал барабанную установку. В итоге он разозлился и попросил отца купить ему гитару — просто потому что не мог играть на барабанах. Забавно, но он даже красился как Эйс Фрили и репетировал позы перед зеркалом с гитарой в руках. Я всегда говорил ему: «Слушай, пора бы уже научиться играть на этом инструменте».
Где-то через полтора месяца я почти не видел его — он всё время сидел в своей комнате. И вот однажды он пришёл и спросил: «Хочешь поимпровизировать?» Я поинтересовался: «А ты вообще умеешь играть?» В результате мы взялись за «Smoke on the Water» — это была наша первая совместная композиция. Мы играли её без остановки часа два, и мы стали играть лучше.
MD: Вы упоминали, что познакомились с Рексом в школьном джаз-бэнде.
Vinnie Paul: Да, именно там мы и встретились. Он был басистом в нашей группе. Правда, ни мне, ни ему особо не нравился джаз. Мы всегда приходили пораньше и репетировали «2112» группы Rush, за что нас несколько раз выгоняли — ведь мы играли, пока руководитель группы давал указания.
MD: По крайней мере, джазовый опыт оказался полезным.
Vinnie Paul: Не могу сказать, что много джазовых техник игры на барабанах использую в рок-музыке. Но приёмы игры на малом барабане и маршевых барабанах действительно пригодились. Базовые элементы, которым я научился в марширующем оркестре, стали основой моего стиля. Марширующий оркестр был моей страстью в школьные годы. У нас была одна из лучших барабанных линий, и мы выступали в стиле корпс, а не военном.
Мы побеждали во всех конкурсах — наша барабанная линия была просто великолепна. Единственное, что меня расстраивает: все те ребята в итоге стали продавцами автомобилей вместо того, чтобы профессионально играть на барабанах. Я оказался единственным, кто смог сделать игру на барабанах своей профессией.
MD: Как вам удалось подписать контракт с лейблом?
Vinnie Paul: Мы активно выступали в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Многие звукозаписывающие компании знали о нас, но отказывали. Однако мы не сдавались.
Это была настоящая история о том, как важно оказаться в нужном месте в нужное время. Один A&R-менеджер из Atco Records делал пересадку в Далласе. Он планировал поехать в Северную Каролину на просмотр другой группы, но из-за урагана Хьюго застрял в Далласе. Он позвонил в офис и спросил, есть ли в городе интересные группы. Его босс порекомендовал нашу команду. Менеджер связался со мной и попросил разрешения прийти на репетицию. Я предложил: «Слушай, у нас сегодня выступление на дне рождения». Одна девушка пригласила нас сыграть в мексиканском клубе в Форт-Уорте. У нас не было концертов на той неделе, и мы нуждались в деньгах, поэтому согласились на предложение. На вечеринке было около восьмидесяти человек, все веселились, бросали торт, а мы наслаждались процессом — и этот A&R-менеджер был среди зрителей. Через неделю мы уже подписали контракт.
MD: Расскажите о вашей технике игры на барабанах. Ваша манера игры на двух бас-барабанах стала настоящей легендой. Это природный талант или результат упорных тренировок?
Vinnie Paul: В начале карьеры я играл только на одном бас-барабане. Всё изменилось в 1983 году, когда я познакомился с творчеством Mötley Crüe и Оззи Осборна. Меня буквально потрясла техника Томми Ли в «Live Wire» — было очевидно, что такое невозможно исполнить на одном барабане. Позже я услышал Томми Алдриджа с Pat Travers — его виртуозные заполнения на двух бас-барабанах произвели на меня огромное впечатление.
Возможности, которые открываются при игре ногами, просто невероятны. Это намного интереснее, чем играть на других частях ударной установки. Я буквально заболел идеей освоить эту технику, и отец помог мне, купив второй бас-барабан. С этого всё и началось.
По мере развития группы коллеги часто просили меня играть что-то новое, и я учился на ходу. Моя игра всегда строилась на мощи, и если я не мог выполнить какой-то элемент с достаточной силой, то искал способ развить эту мощь. Активное использование ног стало ключом к усилению моей игры — так формировался мой уникальный стиль.
MD: Какая нога у вас ведущая?
Vinnie Paul: Ведущей является левая нога — так получается естественнее. Когда я играл на одном барабане, для правильного ритма и синкоп правой ногой я использовал левую для отсчёта времени, играя ровные восьмые ноты. Перейдя на двойной бас, я просто переместил левую ногу на второй барабан, продолжая играть восьмые левой, а остальные ноты — правой.
Я мог проводить часы, отрабатывая шестнадцатые ноты, начиная с медленного темпа. Как в самом начале обучения игре на малом барабане. Играл до тех пор, пока не появлялась усталость — именно так развивается выносливость. На старте левая нога была заметно слабее правой, и мне пришлось серьёзно поработать над её укреплением. Параллельно я осваивал двойные ноты правой ногой. Этот комплексный подход и привёл к созданию моих фирменных паттернов.
MD: В «Psycho Holiday» с альбома Cowboys from Hell вы исполнили потрясающий галоп на двух бас-барабанах. Как родилась эта идея?
Vinnie Paul: Всё началось с гитарного риффа, который придумал Дайм. Я не хотел просто дублировать его на бас-барабане — это выглядело бы банально. Во время экспериментов с ритмом я вспомнил «Hot for Teacher» Van Halen с их характерным шаффлом на бас-барабане. Вдруг пришла мысль: «А что если перевести этот ритм в половинное время?» Я попробовал, Дайм сыграл свой рифф, и когда мы посмотрели друг на друга, стало ясно — получилось нечто особенное. Так и родился этот знаменитый ритм.
MD: Поделитесь, пожалуйста, своими профессиональными секретами техники игры ногами.
Vinnie Paul: Позвольте раскрыть несколько важных моментов. Прежде всего, я не советую использовать фетровые колотушки — они слишком лёгкие и не дают нужного эффекта. Рекомендую деревянные: они тяжелее, требуют больше усилий при игре, создают более мощное звучание и помогают укрепить мышцы ног. Это похоже на игру более тяжёлыми барабанными палочками. Для тренировок лучше выбирать колотушки тяжелее стандартных 7А — с лёгкими вы не разовьёте необходимую силу.
Или как у бейсболистов: они разминаются с утяжелённой битой, чтобы разогреть мышцы перед игрой с обычной. Такой же принцип работает и с колотушками для бас-барабана.
Новичкам в игре на двойном бас-барабане я советую начинать с медленных шестнадцатых нот и играть до появления дискомфорта в ногах. При исполнении двойных ударов активно работают мышцы всей ноги, а не только голеностоп. Движение напоминает бег. Важно поднимать ноги чуть выше, чем при игре одной ногой. Тренируйтесь медленно, постепенно доводя до момента, когда становится тяжело, затем делайте перерыв. На следующий день начинайте чуть быстрее. Именно так я развивал свою технику.
Освоив уверенную игру шестнадцатыми, переходите к триолям и другим ритмическим рисункам. Экспериментируйте, пропускайте ноты, создавайте собственные паттерны. Помните: всё, что можно сделать руками, выполнимо и ногами.
MD: Вы часто синхронизируете свою игру с гитарными партиями, особенно ярко это слышно в «Cowboys from Hell». Связано ли это с долгим опытом игры с братом?
Vinnie Paul: Действительно, гитара — мой основной ориентир, но это обусловлено не только совместной работой с братом, но и нашим подходом к созданию музыки. Мы стремимся к тому, чтобы все элементы — бас, барабаны и гитара — работали как единый механизм.
Многие барабанщики склонны к импровизации в неподходящие моменты, что лишает музыку силы. Мы же всегда ставили во главу угла мощь звучания, достигаемую только при слаженной работе всех участников. Процесс создания музыки строился так: один из нас предлагал идею — будь то партия бас-бочки или гитарная линия — и остальные подстраивались под неё.
Именно такой подход отличает нас от других групп. Мы тщательно прорабатываем каждую партию, чтобы она органично вписывалась в общую композицию. Я воспринимаю свою роль барабанщика как часть целого, а не как отдельную линию. В нашей группе нет места эгоизму — мы действуем как единый организм.
MD: В ваших барабанных партиях всегда есть место для неожиданностей и разнообразия. Взять, к примеру, «Cemetary Gates» с альбома Cowboys from Hell — вы никогда не повторяете одни и те же заполнения от куплета к куплету, и невозможно предугадать, что будет дальше. Видно, что вы серьёзно работаете над структурой композиций.
Vinnie Paul: Действительно, многие песни начинаются с барабанного паттерна, который придумываю я. «Primal Concrete Sledge» с альбома Cowboys — яркий пример: сначала появился именно барабанный грув, потом я напел гитарную мелодию, а Дайм её воплотил. Это моя самая любимая композиция.
Часто процесс создания песни начинается с гитарного риффа. Потом мне приходится экспериментировать с двумя-тремя разными грувами, пока не найду подходящий. Мы определяем основу — что станет куплетом, а что припевом — и затем думаем, как связать эти части воедино. Именно в этом процессе рождаются самые интересные элементы. Мы не просто переходим от одной части к другой — мы создаём цельное произведение, где всё логично связано, как и должно быть в настоящей песне.
MD: Возвращаясь к «Primal Concrete Sledge», хотел спросить: те впечатляющие триоли в треке играются вживую или это результат программирования или использования триггеров?
Vinnie Paul: Всё абсолютно живое, никакой драм-машины — это факт. На новом альбоме есть похожий паттерн, но в два раза быстрее, и я знаю, что многие скажут: «Он использует триггеры», но это не так. Как можно использовать триггер для такого? Я всё исполняю сам.
MD: На записи эти партии звучат безупречно. Некоторые барабанщики тратят месяцы на то, чтобы записать подобные партии. Сколько дублей обычно требуется для достижения такой точности?
Vinnie Paul: Знаю, что некоторые барабанщики записывают множество дублей и потом их склеивают. Я же предпочитаю делать один дубль, и если он хорош, например, до второго куплета, то Терри просто оставляет меня там. Иногда я могу пройти всю песню, и она мне понравится, но потом нахожу место, где что-то не так. Тогда я заменяю только эту часть. Но 90% материала записывается вживую, за один проход.
Мы не увлекаемся множеством вставок или склеек. Когда мы записывались в Нэшвилле, а сводили в Далласе, инженер из Dallas Sound Lab посмотрел на плёнку и сказал: «Вау, на всех катушках всего две склейки. Как так?» Таков наш подход к работе.
Более того, многие элементы в музыке Pantera звучат лучше, когда они немного «шероховаты» — так они больше напоминают наше живое выступление. Мы не стремимся к идеальной полировке и стерильной чистоте звучания.
MD: Вы не зацикливаетесь на излишней сложности в игре. Порой предпочитаете прямолинейный подход, делая акцент на мощи звучания.
Vinnie Paul: Совершенно верно. Давайте я объясню наш принцип: мы стремимся создавать музыку, которая будет интересна как обычным слушателям, так и профессиональным музыкантам. Многие исполнители слишком увлекаются технической стороной, пытаясь впихнуть максимум нот в одну партию. Мы же фокусируемся на песне как на целом произведении.
MD: Ваш барабанный звук впечатляет — он одновременно пронзительный и насыщенный, как в живом исполнении, так и на записях. Можете поделиться секретами записи, настройки микрофонов или настройки инструментов?
Vinnie Paul: Я играю на барабанах Remo, которые звучат иначе, чем обычные деревянные установки. Они изготовлены из материала Acousticon, что придаёт им особую атаку. Я не использую демпферы, кроме бас-барабанов — в них установлены Remo Muff’ls.
Мой подход к записи отличается от многих: я ценю сильную атаку и мощный бас. При этом обхожусь без триггеров. Чтобы добиться одинаковой атаки на том-томах и бас-барабанах, применяю нестандартные техники расстановки микрофонов. Если просто добавить высокие частоты на том-томе для усиления атаки, возникает проблема с утечкой звука от тарелок — появляется неприятное шипение. Использование гейта ухудшает качество. Поэтому я использую Sennheiser 421 внутри барабанов и 409 сверху. Внутренние микрофоны усиливают высокие частоты, а внешние улавливают основной звук и резонанс — идеальное сочетание.
На альбоме Far Beyond Driven мы добавили PZM-микрофоны на заднюю стену, что значительно улучшило звучание ударных. В звуке барабанов на этом альбоме присутствует больше слышен объём комнаты, чем на предыдущих, и мне это очень нравится.
MD: В чём отличие концертной расстановки микрофонов от студийной?
Vinnie Paul: Единственное различие — я не использую 409 сверху том-томов на концертах. Через PA-систему достаточно звука от внутренних микрофонов. Бас-барабан и малый остаются неизменными. В больших залах мы используем ddrum-сэмплер для баса, так как сложно добиться нужного звучания только с помощью гейта. Многие концерты страдают от размытого звука бас-барабана без чёткости. Комбинация реального микрофона для верха и ddrum для низа даёт потрясающий результат, особенно в больших помещениях.
MD: Несмотря на громкость, легко различаются все тональные оттенки ваших барабанов.
Vinnie Paul: Учитывая важную роль ударных в нашей музыке, я слежу за их отчётливостью в миксе. Все инструменты для нас одинаково важны. Многие звукорежиссёры считают, что нужно чем-то жертвовать ради баланса. Мы же уверены: можно уместить всех четверых в миксе без потерь. Это требует времени и усилий. Многие барабанщики теряются в общем звучании просто потому, что не участвуют в процессе создания микса.
MD: Новый альбом показывает серьёзную работу над сведением. Вы, должно быть, довольны результатом.
Vinnie Paul: Мы уверены, что это наша лучшая запись — самая агрессивная. Альбом представляет собой экстремальную форму музыки. Многие думают, что успех приводит к самоуспокоенности. Мы хотели доказать новой записью, что в нас по-прежнему полно энергии и мощи. Мы не искали лёгких путей — стремились двигаться вперёд. И, думаю, нам это удалось.
MD: Что стало причиной выбора композиции «Planet Caravan» группы Black Sabbath для кавера?
Vinnie Paul: Нас пригласили поучаствовать в трибьют-альбоме Sabbath. Мы решили отойти от очевидных вариантов вроде «Paranoid» или «Iron Man» и выбрать менее известную песню. Однако из-за разногласий с лейблом мы не смогли участвовать в проекте. Тем не менее, когда мы начали работу над собственным альбомом, то всё равно записали «Planet Caravan». В своей партии я старался придерживаться оригинального звучания Билла Уорда — оно идеально подходило для этой композиции.
MD: Pantera действительно демонстрирует истинный смысл термина «дорожные музыканты», проводя более двухсот концертов ежегодно.
Vinnie Paul: За прошлый год мы отыграли 280 шоу. Представьте: 23 часа ожидания ради одного часа или полутора на сцене. Вся эта накопленная энергия и напряжение полностью высвобождаются во время выступления.
MD: Как интенсивные гастроли повлияли на ваше исполнительское мастерство?
Vinnie Paul: Считаю, что на Far Beyond Driven я сыграл лучше, чем когда-либо прежде. Терри отметил значительный прогресс в моей игре благодаря многочисленным живым выступлениям.
MD: В чём именно проявилось это улучшение?
Vinnie Paul: Прежде всего, улучшилось чувство ритма. Появилось больше творческой свободы. Также выросла уверенность — ведь я многократно повторял эти партии.
Наша активная гастрольная деятельность обусловлена любовью к живым выступлениям и их особенной атмосфере. Мы не можем рассчитывать на поддержку MTV или радио — наш главный инструмент продвижения это живые выступления. Благодаря этому мы выросли от небольших клубов до больших арен.
Мы остаёмся «уличной» группой и придерживаемся этого принципа. Конечно, здорово, когда нас показывают по телевизору или крутят по радио. Но для дальнейшего роста нам необходимо неустанно гастролировать.
MD: Не страдает ли от постоянных разъездов ваша личная жизнь?
Vinnie Paul: [с улыбкой] А какая личная жизнь? У меня были отношения, длившиеся восемь лет, но они распались именно из-за постоянных разъездов. Но что поделаешь — карьера для меня на первом месте. Это путь к моим будущим целям и мечтам. Возможность заниматься любимым делом и зарабатывать на нём — это настоящее счастье. Я благодарен судьбе за такую возможность и всегда это ценю.
Vinnie Paul и продакшн
Vinnie Paul оказал существенное влияние на развитие Pantera не только в качестве барабанщика, но и как талантливый продюсер. В то время как многие музыканты лишь мечтают о продюсерской карьере, Vinnie Paul уже успел выступить со-продюсером трёх последних альбомов группы: Cowboys from Hell, Vulgar Display of Power и Far Beyond Driven — в партнёрстве с Терри Дейтом. Более того, другие коллективы активно обращаются к нему с просьбами о продюсировании их работ.
MD: Расскажите подробнее о вашей роли как со-продюсера в Pantera.
Vinnie Paul: Я активно участвую в процессе звукорежиссуры. Именно я записывал все первоначальные демо-версии группы и занимался звукорежиссурой на нашем дебютном альбоме. Поэтому в последних двух работах я стремился получить продюсерское признание. Наше сотрудничество с Терри построено на отличном взаимопонимании — это действительно совместная работа.
В процессе работы я могу заниматься продюсированием и записью гитарных партий, пока Терри, находясь в стороне, прислушивается и указывает на недочёты. Бывает и наоборот: когда Терри работает над звуком, я могу предложить свои коррективы. Изначально я рассматривал возможность самостоятельного продюсирования Driven, и остальные участники поддержали эту идею. Однако мы пришли к выводу, что Терри стал для нас практически пятым участником, и его присутствие необходимо.
MD: Как вы разрешаете серьёзные разногласия в вопросах продюсирования?
Vinnie Paul: Удивительно, но серьёзные споры у нас возникают крайне редко. Мы оба отличаемся гибкостью в подходах, никто не настаивает на своём видении категорично. Именно это качество привлекло нас в Терри при работе над первым альбомом — он позволил нам создать именно тот альбом, который мы хотели, а не тот, что желали лейбл или он сам. Все участники группы имеют право голоса, и мы движемся к общей цели.
MD: Почему создание Far Beyond Driven заняло больше времени, чем работа над предыдущими альбомами?
Vinnie Paul: На этот раз мы создавали материал прямо в студии, что увеличило общее время записи. Однако раньше мы сначала писали демо и тестировали песни, доводя их до совершенства до прихода в студию. Если учитывать весь процесс, предыдущие альбомы требовали не меньше времени. При работе над Driven мы стремились сохранить первоначальную атмосферу записей.
В прошлых работах иногда терялась часть оригинального настроения между демо-версией и финальной записью. Порой демо-версии передавали нужное настроение, особенно когда я играл на барабанах в определённом состоянии. Мы пытались превзойти эти демо-версии. На этот раз мы решили не усложнять и с самого начала привлекли Терри. Две недели ушли на настройку звука, после чего мы записывали песни по мере их создания.
MD: Такой подход к записи звучит затратно. Предоставляет ли лейбл вам полную свободу в студии?
Vinnie Paul: Наши успехи доказали нашу состоятельность, что дало лейблу уверенность оставить нас в покое и предоставить творческую свободу. Здесь нет A&R-менеджера, диктующего условия. Отношение простое: «Сделайте альбом Pantera и, когда закончите, представьте его нам».
MD: Как вы начали заниматься продюсированием в Pantera?
Vinnie Paul: На первых записях группы я разбирался только в барабанах. Услышав их звучание в студии, я был разочарован — оно не соответствовало моим ожиданиям.
Мой отец владел студией звукозаписи, и однажды я решил поэкспериментировать с оборудованием. Начав экспериментировать, я увлёкся процессом и стал получать удовольствие от результатов. Чем больше я практиковался, тем больше учился.
Я активно изучал профессию: на каждом концерте общался со звукорежиссёрами, особенно с теми, кого уважал, например, с Биг Ником из Metallica. Работал звукорежиссёром в клубах для разных групп, совершенствуя навыки. Интерес к звуку и невозможность добиться желаемого звучания барабанов привели меня к увлечению продюсированием. Сегодня продюсирование стало для меня столь же важным, как и игра на барабанах, ведь это постоянный творческий вызов.